Карта сайта
29 октября 2014, 09:14

«Американских партнёров приходится постоянно удерживать в рамках приличий»

Статья в газете «Весть» публичной лекции министра иностранных дел Сергея Лаврова в рамках партийного проекта «Гражданский университет», в которой участвовали калужане

Мы уже сообщали, 20 октября в Народном доме состоялась видеоконференция с министром иностранных дел России Сергеем Лавровым. В рамках работы «Гражданского университета», организованного партией «Единая Россия», приняли участие представители 85 регионов страны, в том числе и Калужского.

Они задавали главе внешнеполитического ведомства нашей страны вопросы, что называется, с мест.

И ответы на эти вопросы, и сама лекция были настолько интересными и исчерпывающими, что сегодня мы с некоторыми сокращениями публикуем выступление Сергея Лаврова.

- Во многом международная ситуация сегодня определяется тем, что мир переживает переходный период. Мы имеем дело не просто с началом очередного исторического этапа, но, судя по всему, со сменой эпох. Такие переломные моменты, как правило, характеризуются существенным повышением нестабильности и непредсказуемости в международных делах. Все это мы сегодня наблюдаем в отдельных регионах и в глобальном развитии в целом.

Одной из знаковых примет нашего времени является перераспределение, я бы сказал, рассредоточение глобального баланса сил. Наиболее наглядно иллюстрирует эту мысль усиление экономической мощи, за которой следует политическое влияние стран Азиатско-Тихоокеанского региона. Они в значительной мере приняли на себя роль локомотива глобального экономического роста, который ранее традиционно исполняли США, Западная Европа и Япония. Как мы видим, наиболее крупных успехов добился Китай, который, в соответствии с последним докладом Международного валютного фонда в расчетах по приоритету и покупательной способности, впервые вышел на позицию первой экономики мира. В соответствии с выводами экспертов МВФ получается, что семь наиболее крупных так называемых «растущих экономик» мира, включая нашу страну, обошли по совокупному ВВП «семерку» промышленно развитых западных стран. Возникает принципиально новая картина мира, которая не укладывается в устоявшееся за несколько столетий представление о доминировании Запада в мировой экономике, финансах и политике.

Катализатором перемен стал глобальный финансово-экономический кризис, который окончательно подвел черту под рассуждениями о всемирной победе либерально-капиталистической модели и императивной необходимости для всех под нее подстраиваться. «Конец истории», провозглашенный в начале 90-х, не состоялся. Стало очевидным, что современный этап международных отношений характеризуется конкуренцией, причем не только в экономике и финансах, но и ценностных ориентиров и моделей развития.

На этом фоне явственно проявились ограничители либеральной экономики, которая, освободившись после окончания «холодной войны» от значительной доли государственного контроля, генерировала масштабные кризисные проявления. Сегодня это отмечают ведущие западные финансисты. Например, директор МВФ К.Лагард говорит о необходимости отхода от ставшего причиной кризиса искаженного мышления, в котором прибыль ценится выше осмотрительности, погоня за эгоистичными интересами преобладает над служением общему делу, а излишества опрокидывают этику.

Формирование нового мира сопряжено и с другими многочисленными явлениями, которые делают картину международных отношений намного более сложной и многомерной, чем раньше. Резко возросло значение общих для всех трансграничных вызовов, таких как опасность распространения оружия массового уничтожения, международный терроризм, наркоторговля, организованная преступность, дефицит ресурсов и продовольствия, массовые эпидемии, незаконная миграция и многое другое. Процессы глобализации радикально усилили прозрачность национальных границ, способствовали разрушению замкнутых обществ, в которых ранее жило большинство человечества. Одной из форм реакции на это стало стремление народов к сохранению и укреплению своей культуры, религиозной и цивилизационной идентичности.

Международная обстановка осложняется в связи с заметным расширением в последнее время конфликтных зон, которые возникают уже не только и не столько вследствие межгосударственных конфликтов, а всё чаще из-за обострения внутригосударственных кризисов, в том числе на межэтнической, межконфессиональной почве. Сейчас это наиболее наглядно проявляется на Ближнем Востоке и Севере Африки. Там, по сути, появилась опасность объединения в один взрывоопасный клубок кризисов, возникших в разное время в разных странах. Наблюдаемая нами масштабная дестабилизация региона уже негативно влияет на международную обстановку в целом. Всё это ведет к накоплению элементов хаоса и анархии в мировых делах, размывает эффективность системы глобального управления, которая и без того находится далеко не в лучшем состоянии.

Масштаб вызовов, стоящих перед международным сообществом, однозначно требует объединения усилий, коллективной работы с целью согласования шагов, способных укрепить международную безопасность и стабильность. К сожалению, в противоречие с этой насущной и объективной необходимостью вступает стремление наших американских коллег и руководимого ими западного альянса в целом опираться на односторонние подходы, действовать с позиций превосходства, исключительности и доминирования. Поддавшись неоправданному чувству эйфории в связи с окончанием биполярного противостояния, США попытались реализовать концепцию однополярного мира, в рамках которого они имели бы возможность переформатировать ситуацию во всех регионах, в любых государствах в соответствии с собственными представлениями и интересами.

Ради продвижения этих подходов под вопрос были поставлены ключевые принципы Устава ООН, являющиеся несущей международно-правовой конструкцией современного мироустройства: суверенитет и территориальная целостность государств, невмешательство в их внутренние дела, мирное урегулирование споров.

США и их союзники попытались присвоить себе право вмешиваться, причём порой довольно грубо, в происходящее в любой стране под лозунгом защиты прав человека и содействия продвижению демократических ценностей. Для этого используется широкий набор методов, включающих санкционное давление и даже силовые операции. Без резолюций Совета Безопасности ООН или в нарушение прописанного в них мандата были предприняты военные интервенции в Югославии, Ираке, Ливии.

В последнее время Вашингтон открыто заявляет о своем праве использовать военную силу в одностороннем порядке повсюду в мире для отстаивания собственных интересов. В принятой в 2010 г. Доктрине национальной безопасности США прямо записано, что в случае необходимости и если того требуют их интересы, Вашингтон не обязательно будет действовать с опорой на решения Совета Безопасности ООН, в том числе в плане применения силы. Отработаны и активно используются технологии расшатывания внутренней стабильности в государствах, правительства которых по тем или иным причинам признаются неугодными, осуществлена целая серия так называемых «цветных революций» с целью смены режимов. Эта линия продолжается.

В подавляющем большинстве случаев такого рода вмешательство не только не способствует прекращению конфликтов, а, наоборот, усиливает страдания гражданского населения, способствует обострению вооруженного противостояния.

«Притчей во языцех» стала практика использования двойных стандартов в интересах реализации геополитических замыслов. Например, некоторые западные государства поддерживали и поставляли оружие экстремистским группировкам, участвовавшим в борьбе за свержение М.Каддафи. Впоследствии французской армии пришлось противостоять в соседней Мали тем же радикалам, которых Запад, включая Францию, поддерживал, вооружал и пестовал. А провозгласив лозунг свержения президента Сирии Б.Асада, Запад в течение почти четырёх лет закрывает глаза на укрепление позиций экстремистов в этой стране, что способствовало стремительному разрастанию угрозы со стороны террористической группировки, известной под названием «Исламское государство Ирака и Леванта» (ИГИЛ), которая захватила значительные территории в Ираке и Сирии и управляет ими по законам шариата.

Обстановка в Ираке, где американские войска находились более десяти лет, наглядно свидетельствует об абсурдности концепции искусственного насаждения извне рецептов государственного устройства и социально-экономического развития. Сегодня эта дружественная нам страна, из которой американцы собирались в свое время сделать образец модернизации и демократический пример для подражания всех других арабских народов, борется с глубочайшим внутриполитическим кризисом, реально угрожающим ее существованию в качестве единого государства.

Россия оказывает последовательную поддержку правительствам Ирака, Сирии и других стран региона в их противостоянии рвущимся к власти религиозным экстремистам, в том числе путем масштабных поставок вооружений и военной техники, реально повышая их боеспособность. Мы выступаем за консолидацию международных усилий по противодействию общей для всех террористической угрозе. Убеждены, что антитеррористические усилия должны выстраиваться на прочной основе международного права под эгидой Совета Безопасности ООН как органа, несущего главную ответственность за поддержание международного мира и безопасности. Этим принципам не соответствует практика нанесения американцами авиаударов по позициям «Исламского государства» на сирийской территории без согласования с правительством Сирии. Вместе с ударами по террористам на территории САР осуществляется вооружённая поддержка оппозиции, которая параллельно с «Исламским государством» борется с режимом Б.Асада, но считается американцами умеренной, а потому приемлемой. Ставится цель поддержать эту оппозицию таким образом, чтобы она обрела силы, необходимые для свержения режима в Сирии. Противоречивость и парадоксальность подобных действий, по-моему, очевидна. Мы обсуждаем это с американскими коллегами, пытаемся понять их логику, но внятных объяснений не получаем.

По нашему мнению, стремительная деградация обстановки на Ближнем Востоке требует комплексного анализа, в ходе которого необходимо рассмотреть во взаимосвязи все наиболее острые проблемы, от которых страдает данный регион, включая арабо-израильский конфликт.

Замечу, что итоги присутствия международных сил содействия безопасности во главе с США в Афганистане также являются неудовлетворительными, хотя эта конкретная операция в целом была санкционирована Советом Безопасности ООН. Тем не менее, эта страна далека от стабильности, остается источником распространения серьезных угроз, включая терроризм, который не исчез, и наркоугрозу, которая существенно возросла за годы пребывания коалиционных сил в ИРА и на территории соседей нашей страны, в том числе в Центральной Азии.

Это еще раз подтверждает, что проблемы современного мира, включая региональные конфликты, могут быть решены исключительно на основе комплексных подходов, предусматривающих активное вовлечение всех заинтересованных стран. Мы неизменно обращали на это внимание партнеров, в частности, в случае, когда Иран не позвали на Женевскую конференцию по сирийскому урегулированию, а на Парижскую конференцию по проблеме противодействия т.н. «Исламскому государству» не пригласили Иран и Сирию, хотя в данном случае они являются абсолютно объективными союзниками в борьбе против этой угрозы.

В том, что касается Афганистана, наши партнёры из НАТО в течение последних десяти лет упорно отказывались от предложений российской стороны установить рабочее взаимодействие с ОДКБ, несмотря на то, что это был бы естественный альянс. НАТО обеспечивает «костяк» сил, которые работают внутри Афганистана, а ОДКБ регулярно проводит антинаркотические и антитеррористические операции по внешнему периметру границ ИРА. Сопряжение этих усилий в режиме реального времени существенно повысило бы эффективность борьбы за стабилизацию Афганистана. Но НАТО по сугубо идеологическим соображениям категорически отказывалось от сотрудничества с ОДКБ. Разумеется, делу это не помогает.

Несмотря на радикальные изменения в мире, государства Запада не прекращают попыток «плыть против течения», стремятся удержать доминирующие позиции в мировых делах вопреки объективным процессам формирования многополярного мира. Такой курс оказал серьезное негативное воздействие на развитие ситуации в Европе. После разрушения Берлинской стены наши западные коллеги упустили исторический шанс, проигнорировав российские предложения взяться за совместное создание архитектуры равной и неделимой безопасности на евроатлантическом пространстве. Убеждён, что при наличии доброй воли такая задача вполне поддавалась бы решению, прежде всего, за счет укрепления соответствующих механизмов в рамках ОБСЕ, превращения её в настоящую международную организацию с сильными полномочиями. Вместо этого были осуществлены последовательные «волны» расширения НАТО на восток. Как отметил недавно бывший посол США в СССР Дж.Мэтлок, участники переговоров об окончании «холодной войны» понимали, что если продвигать такой инструмент, как НАТО, туда, где рушатся барьеры, то в Европе появятся новые барьеры. В последующие годы Россию пытались убеждать, что подобный курс не угрожает ее безопасности, и даже изображали обиду, когда мы настаивали, что в военно-политических вопросах потенциалы значат больше, чем намерения и заверения. При этом наши предложения перевести эти политические декларации в форму юридически обязывающего договора о евробезопасности были категорически отведены.

Теперь же мы слышим другие заявления и уже политические декларации о, по сути, забытой неделимости безопасности. В частности, Министр обороны США Ч.Хэйгл «обнаружил» на днях, что российская армия уже стоит «на пороге НАТО».

Не буду подробно на этом останавливаться, скажу лишь, что руководство России предпринимало и продолжает предпринимать все необходимые меры для надёжной защиты безопасности страны. Что касается высказываний наших американских коллег, то, по-моему, они показывают, кто на деле подрывает доверие на европейском континенте, причём не только высказываниями, но, что самое главное, и конкретными делами.

Однако страны СНГ пытались поставить перед жестким и абсолютно надуманным и искусственным выбором – либо с ЕС, либо с Россией. Именно применение такого подхода к Украине подтолкнуло эту страну, которая еще находится в начале пути в деле создания устойчивой государственности, к глубочайшему внутриполитическому кризису. Напомню, что философия «либо с нами, либо против нас» проявилась не в прошлом году перед намечавшимся подписанием Соглашения об ассоциации Украины с ЕС, а еще в ходе выборов в этой стране 10 лет назад. Тогда в ходе президентских выборов В.Ф.Янукович соперничал с В.А.Ющенко и победил в двух турах. Потом Евросоюз навязал Украине через Конституционный суд абсолютно антиконституционное решение провести третий тур голосования, который не был предусмотрен основным законом государства. Ещё в тот период европейские политики, в частности бывший в то время министром иностранных дел Бельгии К.де Гюхт (ныне завершающий свою карьеру в качестве комиссара Евросоюза по торговле) публично заявлял, что Украина обязана сделать выбор, с кем она хочет быть: с Россией или с «просвещённой» Европой. Это не новое явление – оно давно глубоко сидит в головах европолитиков.

Достаточно показательно, что поводом к началу антиправительственных выступлений в Киеве было «выбрано» решение бывшего президента В.Ф.Януковича отложить подписание экономического блока Соглашения об ассоциации с Евросоюзом. Это решение по своим практическим последствиям означало ровно то же, что сегодня сделала уже проевропейская администрация в Киеве, договорившись с ЕС об отсрочке применения тех самых экономических статей соглашения почти на полтора года – до 1 января 2016 г. Конечно, это разумный шаг, но, по сути, наши партнёры признали, что сопряжение обязательств Киева перед соседями на Востоке и Западе, гармонизация экономических связей Украины с Таможенным союзом (то есть с СНГ, с одной стороны, и Евросоюзом, с другой стороны), вполне реально и даже необходимо для украинской экономики. Но пришли они к этому выводу почти на год позже, а могли бы сделать это, когда мы предлагали начать трёхсторонние консультации. Ценой этого «отложенного» решения стали тысячи жизней, разрушенные экономика и инфраструктура, гражданская война.

Поддержка со стороны США и ЕС антиконституционного государственного переворота на Украине и последующих действий «партии войны» в Киеве, пытавшейся силой заставить население Юго-Востока страны отказаться от своих прав на родной язык, культуру, традиции и привычный образ жизни, идет вразрез с общепринятыми демократическими ценностями и принципами мирного урегулирования конфликтов, в том числе зафиксированными в основополагающих документах ОБСЕ.

Действия прорвавшихся к власти в Киеве ультранационалистических, неонацистских сил стали причиной кровопролитий на «майдане». Радикалы попытались терроризировать население Крыма, установить «бандеровские» порядки в Одессе, Мариуполе. Соглашение от 21 февраля с.г. было расторгнуто. В таких условиях совершенно естественным стало противодействие подобным замыслам со стороны подавляющего большинства крымчан, свободно выраженная ими воля к воссоединению с Россией в соответствии с зафиксированным в Уставе ООН правом народов на самоопределение.

После трагедий в Одессе, Мариуполе, обнаружения массовых захоронений под Донецком мы точно знаем, какая участь была уготована русским в Крыму. Расследовать все эти преступления, включая инцидент с малайзийским «Боингом», необходимо тщательно и под международным контролем. Мы этого добиваемся, потому что налицо попытки все без исключения случаи «замотать», «замести под ковер», отложить, оттянуть. Это наводит на конкретные вопросы, которые мы задаем, в том числе западным партнерам, так радеющим за права человека и европейские ценности.

Расчеты заставить Россию отступить от правды, справедливости, применяя угрозы, давление и санкции абсолютно иллюзорны. Объявленные США, ЕС и рядом других государств рестрикции – противоправны и не могут способствовать ни деэскалации конфликта, ни защите прав населения Украины. Эти шаги, осуществленные европейцами под жестким нажимом со стороны США, противоречат интересам самих государств Евросоюза, для которых Россия является одним из ведущих торгово-экономических партнеров. Ущерб, который хотят нанести России (определенные негативные проявления мы испытываем), наносится и странам ЕС. Обратили на себя внимание сообщения о снижении темпов роста крупнейшей экономики Еврозоны – Германии. То, что последняя волна санкций утверждена Евросоюзом уже после достижения соглашения о прекращении огня на Украине, лишь подтверждает, что ситуация вокруг этой страны на деле используется Вашингтоном для навязывания своего так называемого лидерства на всем евроатлантическом пространстве в попытке заставить ЕС идти по пути, который многими в Евросоюзе не разделяется. Что бы Россия ни делала, эти попытки прекращаться не будут, поскольку главным для США является не достижение урегулирования на Украине, а использование ее как раздражителя в отношениях между Россией и Европой, как повод, чтобы попытаться поставить Россию на место.

Подчеркну еще раз – эти попытки иллюзорны, и осознание этого проникает в умы более здравых политиков на Западе.

Американцы не могут не понимать, что иметь Россию в числе союзников по интересующим их проблемам – в их интересах. Даже собственные национальные интересы заставляют их искать пути взаимодействия с нами. Однако они пытаются это делать, сохраняя свои «санкционные замашки», заявляя, что по Украине они будут нас наказывать, а когда мы будем нужны, – взаимодействовать.

Но взаимодействовать надо честно, открыто и исключительно на основе равноправия, уважения интересов каждой страны, друг друга и интеллектуальной способности партнера. У американцев обычно бывает так: они сами придумывают концепцию решения проблемы (в Ираке, Афганистане, Йемене, где-то еще) и говорят всем: «Решение в Вашингтоне принято, давайте обеспечим международное сотрудничество на этой основе». Наше видение несколько отличается от американского не потому, что мы игнорируем их способность вырабатывать решения (хотя, теория проверяется практикой, а практика показывает, что куда бы американцы ни вмешивались, там наступает хаос и разруха). Просто мы уверены, что только коллективная работа с самого начала – с совместного анализа проблемы, выработки оценок и подходов к решению соответствующих проблем – может принести успех и обеспечить устойчивость взаимодействию.

Убеждены, что раскручивание конфронтации в Евро-Атлантике – тупиковый путь. Всякий раз, когда Европа пыталась объединиться на антироссийской основе, это заканчивалось плохо для всего континента. Почему-то, когда они собираются вместе, разумные голоса заглушаются. Наверное, они звучат в закрытых дискуссиях, но публично мы слышим больше упертого антироссийского подхода, который навязывается русофобами внутри западного альянса. Это печально и недемократично.

Исходим из того, что разумной альтернативы выправлению отношений между Россией и ЕС, как и между Россией и США, не существует. Важно, чтобы это осознание пришло и с другой стороны и, самое главное, подкрепилось пониманием контрпродуктивности односторонних принудительных мер и необходимости исключительно равноправного диалога как основы для движения вперед.

Мы по-прежнему выступаем за то, чтобы стратегической целью сотрудничества между Россией и Евросоюзом было поэтапное построение единого экономического и гуманитарного пространства от Атлантики до Тихого океана при опоре на систему неделимой безопасности, в рамках которой никто не будет укреплять свою безопасность за счет других. Выступаем за налаживание взаимодействия между ЕС и Евразийским экономическим союзом (ЕАЭС), который стартует с 1 января 2015 г., то есть за осуществление своего рода «конвергенции интеграций». Еще год назад Евросоюз даже слышать не хотел, чтобы интеграционная «тройка» Таможенного союза в каком-то виде вступала в контакты с Брюсселем. А сейчас они сами, в том числе и Еврокомиссия, говорят о необходимости налаживать связи с ЕАЭС – крупным проектом исторического значения, закладывающим основы современной модели экономического партнерства государств на пространстве СНГ на длительную перспективу. Как известно, в начале следующего года полноправным членом Союза станет Армения, соответствующий договор подписан и начнёт проходить процедуру ратификации в России, Казахстане и Белоруссии. Продвигается работа по выполнению «дорожной карты» присоединения Киргизии. Уверен, что это в интересах и других наших соседей.

Создание ЕАЭС – совместный вклад не только в повышение эффективности и конкурентоспособности экономик входящих в него государств, но и в наращивание международной торговли и обеспечение условий для устойчивого развития прилегающих регионов. Полагаем, что наше объединение имеет все основания стать не только частью единого экономического пространства от Лиссабона до Владивостока, но и связующим звеном между интеграционными структурами Европы и Азиатско-Тихоокеанского региона.

В последнее время мы немало сделали для развития партнерства с государствами АТР. В этой связи высказываются суждения, что под влиянием санкций, введенных США и ЕС, Россия переориентирует главный вектор развития своих внешних связей с Запада на Восток. Реальность состоит в том, что углубление сотрудничества с государствами АТР, в том числе в интересах ускоренного развития восточных регионов нашей страны, – давний постоянный приоритет многовекторной внешней политики России, закрепленной в соответствующей Концепции, одобренной Президентом России В.В.Путиным. Линия на развитие отношений с АТР и их интеграционными структурами в этом регионе будет реализована при любых колебаниях конъюнктуры на других географических направлениях. Безусловно, санкционные ограничения, конечно, служат импульсом для еще более активного наращивания отношений с партнерами на Востоке, но мы хотели бы делать это не вместо, а параллельно с нормальным продвижением традиционного взаимодействия с Западом.

Мы совершили значимый рывок в развитии стратегического партнерства с Китаем. Конкретные цифры и факты приводились в связи с недавним заседанием в Москве глав правительств России и Китая, в ходе которого было подписано порядка 40 документов. Это взаимодействие играет важную роль не только в плане укрепления отношений между нашими странами, содействия развитию экономик России и Китая, решения социальных проблем, укрепления гуманитарного сотрудничества между двумя народами, но и в повышении стабильности и устойчивости международных отношений. Мы активно сотрудничаем с Китаем в ШОС, БРИКС и других многосторонних форматах, не говоря об СБ ООН.

Россия является сторонницей сетевой дипломатии, создания гибких объединений государств в соответствии с их совместными интересами. В этом контексте отмечу наше активное участие в рамках «Группы двадцати», саммит которой наша страна принимала в 2013 году. Успешным примером деятельности объединения с участием стран, расположенных на разных континентах, является БРИКС. Итоги Форталезского саммита БРИКС, состоявшегося летом с.г. в Бразилии, показали, что это объединение является притягательной структурой, обретающей все больше единомышленников, в том числе в рамках «двадцатки».

Вместе с такими странами как Индонезия, Мексика, Аргентина, Египет, Саудовская Аравия, мы настаиваем на выполнении принимавшихся четыре года назад решений об очередном этапе реформы МВФ, включая повышение доли квот и голосов стран БРИКС в управлении МВФ. Эти решения сейчас заматываются из-за нежелания Конгресса США их ратифицировать. Будем выступать за поиск путей выполнения договоренностей, независимо от законодательных уловок американских партнеров.

Внешнеполитическая доктрина России ориентирована на надежное обеспечение безопасности страны, укрепление ее позиций в современном мире. Россия готова к последовательному наращиванию взаимовыгодных отношений со всеми государствами и их объединениями, проявляющими к этому интерес на равноправной и взаимовыгодной основе. Продвигаемый нашей страной курс на укрепление международной безопасности и стабильности, на утверждение справедливой демократической международной системы, отражающей географическое и цивилизационное многообразие современного мира, разделяется подавляющим большинством государств. Это способствует активному росту за последние годы темпов и объемов нашего сотрудничества с партнерами в Латинской Америке, Африке, на Ближнем и Среднем Востоке. Будем и далее укреплять эти отношения.

В заключение хотел бы процитировать Президента России В.В.Путина, который сказал: «Я очень рассчитываю на то, что не только наша историческая память, но и историческая память всего человечества будет побуждать нас к поиску мирных решений любых конфликтов, которые так или иначе возникали, возникают и будут возникать в будущем. Мы сторонники политического диалога и поиска компромиссов». У нас действительно нет никаких ограничений в достижении договоренностей с партнерами, если вести дела взаимоуважительно, на равноправной основе, формируя баланс интересов, не пытаясь подтянуть нас на чью-то заранее сформированную платформу.

Затем глава российского МИДа ответил на вопросы из регионов. Приводим ниже  несколько из них.

Вопрос: С учетом итогов последних переговоров с американскими партнерами, как бы Вы охарактеризовали состояние российско-американских отношений? Какова их динамика? Они находятся на взлете или стабилизировались на низкой точке? В ходе последней встречи с Госсекретарем США Дж.Керри шел ли разговор о санкциях?

С.В.Лавров: Всегда есть искушение найти какой-то образ или термин. Часто спрашивают, не наступила ли вторая «холодная война» или возвращение «старой холодной войны». Конечно, сейчас это не так. Еще в конце работы администрации Дж.Буша. на прошлом этапе российско-американских отношений политологи пытались изобрести термин «прохладный мир» в противовес «холодной войне». Оставим это историкам - наверное, кто-то когда-нибудь охарактеризует для учебников этот период емким и ярким термином. Правильнее задаваться вопросом, куда эти отношения идут. Они уже достаточно далеко и глубоко ушли вниз. Я очень надеюсь, что снижение уровня взаимодействия достигло дна. По крайней мере, пока движение идет без дальнейших спадов, но и без каких-либо видимых попыток приподнять эти отношения.

У нас есть регулярный диалог с Госсекретарем США Дж.Керри. Встреча на прошлой неделе была уже тринадцатой по счету в этом году. В большинстве случаев инициатива исходила от американской стороны. На мой взгляд, это объясняется пониманием нашими партнерами (как минимум в Госдепартаменте) ненормальности ситуации, когда мы подвергаем рискам многие направления сотрудничества, очень важные не только для России и США, но и для всего человечества.

Мы свою позицию обозначили предельно четко: Россия не собирается вставать в позу обиженного, «стрелять себе в ногу» или подрывать реализацию задач, от которых зависит безопасность в мире, например, нераспространения ОМУ и многих других.

Я уже упоминал сегодня тему борьбы с терроризмом. Нас приглашают в коалицию. Мы объяснили Дж.Керри, что «прозрение» для многих наступило только сейчас, когда, наконец, они поняли, что «Исламское государство» – это угроза. Но когда эта группировка отпочковалась от «Аль-Каиды» и стала набирать силу, многие тогда закрывали глаза на эту опасность, потому что хотели использовать ее для борьбы с режимом Б.Асада. Теперь понятно, что целью этих людей является совсем не установление демократии в Сирии (именно в этих интересах ее хотели использовать), а создание на территории этого огромного региона халифата и правление исламским миром.

Подчинять борьбу с терроризмом геополитическим устремлениям и наказывать неугодные режимы неправильно и даже аморально, а самое главное – контрпродуктивно. Это опять приведет лишь к накоплению хаоса и беспорядка, созданию новых угроз для самого региона и стран, которые с ним соприкасаются, в том числе России, Средней Азии, Европы. Если мы хотим бороться с терроризмом, давайте это делать по-честному и на равноправной основе, давайте согласовывать общую стратегию, тем более, что для этого есть все механизмы, прежде всего ООН.

Еще один пример. Уже не первый год наши американские партнеры настоятельно предлагают (кстати, Дж.Керри подтвердил это на встрече в Париже) возобновить переговоры о разоружении и договориться о дальнейших сокращениях стратегических наступательных вооружений. Я объяснил своему американскому коллеге, что вопросы безопасности, разоружения, стратегической стабильности мы готовы рассматривать исключительно в их взаимосвязи. Мы не раз заявляли, что это - крупнейший шаг за последние десятилетия в данной сфере, и что он должен быть реализован прежде, чем мы подумаем, что еще может быть сделано для укрепления стратегической стабильности. При всех обстоятельствах этот разговор может быть только комплексным, включая ПРО и проблемы, которые создаются в связи с реализуемой США программой т.н. «молниеносного глобального удара», что предполагает создание стратегических гиперзвуковых вооружений в неядерном оснащении (т.е. не несущее ядерной боеголовки, но по своей точности и скорости в военном отношении более эффективное, чем ядерное оружие). Это, конечно, гуманнее - не будет повторения Хиросимы и Нагасаки. Но для достижения геостратегических задач это будет гораздо более эффективное оружие, чем ядерная бомба со всеми ее антигуманными последствиями. К этому относятся и проблемы, связанные с планами США вывести оружие в космос.

Сейчас Соединенные Штаты – единственное государство, которое противится предложению России и Китая разработать проект договора о запрете вывода оружия в космос. Все остальные готовы начинать эту работу. Есть еще целый ряд других вещей, связанных с дисбалансами в обычных вооружениях, и т.д. Теперь нам предлагают начать разговор о дальнейшем сокращении ядерных вооружений. Это нечестно. Нас как будто принимают за каких-то наивных простачков.

… Я не могу понять, для чего это делается. Нам необходимо наших американских партнеров постоянно удерживать в рамках, если не международного права, то дипломатических приличий. Это не просто. У них выработалась такая психология и менталитет: когда принимается какое-то решение, оно провозглашается под овации либо Конгресса, либо на какой-нибудь площади в стране-союзнице США, а потом предъявляется всему миру как истина в последней инстанции. Но это пройдет, для этого требуется время. Американцы понимают, что в одиночку они мало что могут сделать. Даже когда они собирают коалицию и работают не в одиночку, но исключительно по своим схемам, получаются «ираки», «афганистаны», «ливии» и т.д.

Период, наступивший в наших отношениях, будет длительным не только потому, что урегулирование украинского кризиса займет какое-то время, и всем придется думать над объединением усилий в конструктивном русле, а не над односторонними санкциями. Он будет длительным еще и потому, что общая переоценка американцами своего места в мире, проблема осознания ими произошедшего за последние десятилетия, безальтернотивности дальнейшего укрепления тенденции к полицентричности и укреплению новых центров экономической, финансовой мощи и политического влияния займет какое-то время. Но эти процессы идут. Они уже наблюдаются в рамках «двадцатки», ШОС, БРИКС, в Латинской Америке, где впервые за всю историю создано объединение латиноамериканских и карибских государств – стран западного полушария без США и Канады. Впервые все латиноамериканские и карибские страны собраны в одной организации без «присмотра» американцев и канадцев. Африканский Союз также начинает обретать уверенность, создает Постоянный комитет мира и безопасности, создает свои миротворческие силы, чему мы в значительной степени помогаем, обучая африканских миротворцев, оснащая их необходимым оборудованием.

Процесс будет длительным, но другого пути, кроме как настойчиво разъяснять утопичность расчетов на возвращение к однополярному миру, я не вижу. Я думаю, что все будут этим заниматься и находить в себе смелость (особенно крупные европейские страны) говорить американцам, пусть не прилюдно, но хотя бы наедине, те же самые, пусть неприятные для них, но неизбежные вещи. Тогда мы сможем этот процесс немного ускорить.

Вопрос: В последнее время на Украине мы наблюдали открытую ненависть одной части населения к другой, прошло шествие националистов под ксенофобскими лозунгами. Создается впечатление, что никто и ничто этому не препятствует. Есть ли возможность в рамках международного права привлечь к ответственности те субъекты международного права, которые должны реагировать на подобные явления? В противном случае создается впечатление, что Европа забыла про итоги Второй мировой войны. Нельзя ли использовать ситуацию на Украине для активизации и консолидации антифашистских сил?

С.В.Лавров: Я с Вами полностью согласен. Считаю происходящее на Украине очень опасным. При полном попустительстве властей молодчики маршируют под неонацистскими и просто нацистскими лозунгами и знаменами и продвигают идеологию, которая на Нюрнбергском трибунале была признана преступной. Чего стоит история с объявлением 14 октября (дата создания ОУН-УПА) днем защитника отечества! Мы не собираемся просто отделываться выражением озабоченности. Уже много месяцев мы привлекаем к этой ситуации внимание ООН, ОБСЕ и Совета Европы. Все эти организации были основаны после того, как была одержана победа над фашизмом во Второй мировой войне. ООН вообще записала в своих уставных документах, что ее главной задачей является не допустить новой трагедии наподобие Второй мировой войны.

Мы публикуем материалы, в частности, «Белую книгу», в которой освещаются эти факты. Работаем не только с международными, межправительственными, но и с общественными организациями, многие из которых, прежде всего, в Европе активно откликаются и проводят свои акции в европейских странах. Работали мы с Всемирным еврейским конгрессом, Европейским еврейским конгрессом, общественными организациями в Израиле. Они высказывают свои озабоченности, но, по моему глубокому убеждению, должны делать это гораздо громче и настойчивей. Общественные организации российских евреев должны в этом играть ведущую роль.

Что касается наших дальнейших шагов, то мы будем привлекать внимание к неприемлемости подобного попустительства со стороны местных властей. Эти шествия проходили с целью навязать эту идеологию всей Украине. Раньше подобного рода выходки предпринимались только в западных областях, да и то не во всех. Сейчас намеренно проводились шествия в Харькове, Одессе, и нигде не было встречено какого-либо сопротивления.

Хотел бы отметить большую роль Федерального Собрания Российской Федерации в борьбе с этим явлением. Я знаю, какую большую работу проводят наши парламентарии путем принятия обращений к мировой общественности, парламентам и международным парламентским структурам, а также в ходе работы на различных площадках парламентских ассамблей Совета Европы и ОБСЕ. Я знаю, что в Парламентской Ассамблее уже сожалеют о принятом решении, но как бы продолжают делать вид, что их дело правое. Тем не менее, у российской делегации в ее нынешнем статусе есть каналы работы на этом очень важном направлении.

Подготовил Сергей Питиримов.

Ссылка для блогов